Разница менталитетов: почему «Ливерпуль» пойдет с молотка

Разница менталитетов: почему «Ливерпуль» пойдет с молотка

Разница менталитетов: почему «Ливерпуль» пойдет с молотка

Американская инвестиционная компания Fenway Sports Group (FSG) выставила на продажу один из самых именитых английских футбольных клубов — «Ливерпуль». Потенциальные покупатели пока неизвестны, хотя среди претендентов объявился даже боец ММА Конор Макгрегор. О возможной сумме сделки также остается только гадать: предположительная сумма может составлять до $5 млрд. Это на порядок больше, чем стоимость покупки мерсисайдского клуба 12 лет назад. Парадоксально, но, несмотря на такую огромную разницу, продажа команды лишь подтверждает тот факт, что европейский футбол так и не выработал бизнес-модель, позволяющую стабильно зарабатывать. Подробнее — в материале «Известий».

Легендарный, но убыточный
В 2010 году управляющие партнеры FSG Том Вернер и Джон Генри выкупили «Ливерпуль» у других американских инвесторов — Тома Хикса и Джорджа Джилетта. Сумма сделки составляла $300 млн, большая часть которой ушла на погашение долгов. На тот момент самый титулованный клуб Англии переживал трудные дни: после победы в Лиге чемпионов 2005 года и финала того же турнира в 2007 году о европейских трофеях оставалось только мечтать, а премьер-лигу «Ливерпуль» вообще не выигрывал на протяжении 20 лет. В сезоне-2009/10 клуб финишировал лишь седьмым, пролетев мимо ЛЧ.

На финансовом фронте дела обстояли еще хуже: «Ливерпуль» по своим возможностям значительно уступал не только традиционным конкурентам из «Манчестер Юнайтед», «Арсенала» и «Челси», но и стремительно ворвавшемуся в элиту за счет средств королевской семьи эмирата Абу-Даби «Манчестер Сити». Доходы клуба росли слишком медленно, тогда как долги тянули его на дно.

ФК Ливерпуль

Фото: Global Look Press/Ian Hodgson

За прошедшие годы американские инвесторы смогли радикально изменить положение клуба как на спортивном, так и на финансовом фронте. Генри и Вернер — инвесторы с большим опытом руководства американским спортом и адепты принципа Moneyball, в честь которого даже был снят основанный на реальных событиях одноименный фильм с Брэдом Питтом (в российском прокате — «Человек, который изменил всё»). Его суть состоит в том, что на основе научного подхода спортивный клуб подбирает за сравнительно небольшие деньги нераскрученных игроков, которые обеспечивают ему высокие места — и высокие доходы. В фильме, как и в реальности, этот принцип был испробован на команде Главной бейсбольной лиги США (МЛБ) «Окленд Атлетикс», после чего им вдохновились в именитых «Бостон Ред Сокс», которыми владели как раз инвесторы из FSG.

В «Ливерпуле» этот трюк в какой-то степени тоже сработал: клуб хотя и совершал большие покупки (например, приобрел бразильца Алиссона Беккера и египтянина Мохаммеда Салаха), всё же тратил существенно меньше конкурентов, при этом трижды за эти годы сыграв в финале ЛЧ (один из этих финалов, в сезоне-2018/19, выиграли) и наконец-то после 30-летнего перерыва победив в АПЛ. Команда Юргена Клоппа стала одним из главных фаворитов в европейском футболе.

С деньгами всё стало радикально лучше: в сезоне-2019/20, накануне пандемии, «Ливерпуль» вышел на пятое место по выручке в Европе, за десятилетие она увеличилась с €220 до €560 млн. Одновременно клубу удалось избежать раскрутки спирали расходов и серьезно расширить свое присутствие на мировых рынках. Главный актив футбольного клуба — его бренд — стал намного более узнаваемым и доходным.

Партнерство выходит в финал
Сейчас история партнерства FSG с «Ливерпулем», судя по всему, заканчивается. Уже заявлены инвестбанки-посредники, которые будут проводить сделку, — Goldman Sachs и Morgan Stanley. Во сколько будет оценен клуб — сказать сложно. Приблизительная стоимость называется в диапазоне от $4 до $6 млрд, что составляет около 10 сумм годовой выручки. Хотя финальная сумма может серьезно отклониться от этого промежутка, нет никаких сомнений, что клуб будет продан с большой выгодой для владельцев. Даже с учетом инфляции она окажется как минимум в пять раз выше стоимости покупки 12 лет назад.

Однако возникает вопрос: если бизнес идет так хорошо, зачем продавать? Дело в том, что в указанных выше цифрах упущена одна: прибыль. За 12 лет клуб заработал чистыми что-то около £27 млн, или $35 млн. В сравнении с ежегодной выручкой клуба это просто копейки — рентабельность недотягивает даже до 1%. Не менее важно, что этот показатель крайне волатилен, в один год может быть достигнута весьма приличная прибыль, тогда как на следующий случается мощный убыток.

болельщики

Фото: REUTERS/Carl Recine

Североамериканские бизнесмены, вкладывающие в спорт, к таким доходностям не привыкли. Для команд НБА, НФЛ, НХЛ и МЛБ получение прибыли — норма. К примеру, в НБА операционная прибыль в 2015 году составляла $30 млн в среднем для команды (больше, чем у «Ливерпуля» за 12 лет), а к 2019 году достигла $70 млн. Коронавирус несколько пошатнул позиции клубов ассоциации как денежных коров, но они продолжали оставаться в уверенном плюсе. Еще более впечатляющие показатели у НФЛ: самая низкодоходная из всех франшиз «Тампа-Бэй Бакканирс» заработала $66 млн в 2021 году, тогда как богатейший спортивный клуб планеты «Даллас Ковбойс» получил чистыми до налогов на $400 млн больше.

Европейские клубы и близко не могут похвастаться подобными чистыми доходами. Даже в АПЛ, где бизнес-процессы поставлены на самом высоком уровне, большинство клубов продолжают оставаться убыточными или едва прибыльными. Шесть сильнейших клубов английского футбола в последний предковидный сезон сгенерировали убыток в £35 млн на всех. Такие показатели были достигнуты несмотря на серьезнейшие усилия лиги по стабилизации доходов и расходов клубов, не позволяющие им улететь совсем уж в глубокий минус.

В других ведущих европейских лигах ситуация еще хуже: Испания, Италия и Германия не располагают доходами от телевизионных прав на уровне английских, да и распределение тех денег, которые всё-таки приходят, далеко от равномерного. За финансовой дисциплиной в той же Испании начали следить совсем недавно, и это, по всей видимости, стоило Ла Лиге потери доминирования в европейском футболе в последние годы.

Спортивный или шкурный интерес
Почему между футболом в Европе и американским профессиональным спортом возникла такая огромная разница? Несмотря на то что монетизация спорта в Северной Америке стоит на более высоком уровне, футбол приносит вполне солидную выручку, имея несопоставимо более многочисленную аудиторию. Суммарная выручка только 30 самых богатых футбольных клубов европейского континента составляла в сезоне-2020/21 около €10 млрд, что вполне сравнимо с любой из крупных американских лиг. Что особенно важно, эти цифры растут каждый год, приостановившись только в ходе пандемии. Однако параллельно с ними растут и расходы, не позволяя достичь стабильной прибыльности.

Такое положение дел связано с особенностями американских и европейских профессиональных лиг. Причем это касается как собственно спортивной, так и финансовой составляющей. Профспорт США устроен совсем иначе. Парадоксально, но в стране, столь высоко ценящей успех и не признающей никакого места, кроме первого, в спортивных лигах царит подлинный социализм. Игроков нельзя покупать и продавать, их можно только менять (друг на друга или на иные бонусы). Молодежь воспитывается в университетских командах, а не в академиях при клубах, причем право выбора наиболее перспективных молодых игроков получают команды, занявшие в предыдущем сезоне наиболее низкие места.

стадион

Фото: Getty Images/Michael Zwahlen /EyeEm

Процедуры вылета из сильнейших лиг нет, хотя в отдельных видах спорта существует пирамида дивизионов, ее уровни взаимно непроницаемы. Такие условия существовали с давних времен, но в какой-то момент было решено, что их недостаточно: богатые команды становились всё сильнее и сильнее, тогда как более бедные (по объективным причинам, например, базирующиеся в небольших городах) загибались. Тогда во всех лигах был постепенно введен потолок зарплат, чтобы дополнительно уравнять шансы и обеспечить ротацию топ-команд.

С финансами всё обстоит примерно так же. К примеру, все деньги, получаемые от телетрансляций в НФЛ, распределяются поровну между всеми командами. Более того, в ту же общую копилку складываются еще и 40% прибыли от продажи билетов, а также значительная часть рекламных доходов. Полностью на откуп франшизам остаются только «домашние» доходы от коммерческой деятельности (продажа атрибутики, продуктов питания, парковочных мест), а также спонсорство стадионов. Схожим образом распределяются доходы и в НБА, где более богатые команды обязаны делиться с бедными как минимум до заполнения последними потолка зарплат. По сути, американские лиги являются единым коммерческим мероприятием, где команды являются их составной частью, а не автономными единицами.

В европейском футболе такой подход неприемлем. Бледная тень чего-то подобного существует только в Англии, где доходы от телетрансляций распределяются более или менее равномерно, с поправкой на место клуба в итоговой турнирной таблице. Все прочие заработки находятся в полном распоряжении клубов. Существует большой риск вылета, который может обрушить доходы даже самого финансово стабильного клуба. Наконец, есть еврокубки, участие или неучастие в которых оказывает колоссальное влияние на клубный бюджет. Всё это порождает колоссальное расслоение и высокую волатильность доходов.

Престижное приобретение
Со стороны расходов же возникает другая проблема: в отличие от США многие клубы покупаются не с целью делать деньги, а по причинам, связанным с пиаром и престижем. Такая традиция в Европе существовала издавна, но настоящей проблемой это стало, когда в европейский футбол пришли владельцы по-настоящему бездонных карманов извне. «Манчестер Сити», «Пари Сен-Жермен», из последних примеров — «Ньюкасл» не скупятся на траты, разгоняя рыночную стоимость топ-игроков и оплаты их труда. В других случаях клубы залезают в миллиардные долги, лишь бы поддержать свое реноме (например, «Барселона»). Гонка зарплат и трансферных сумм так и не позволяет европейским клубам стабилизировать свою рентабельность: как бы быстро ни росли коммерческие доходы, они всё равно будут на шаг отставать от расходов.

Попытки сдержать эту гонку на уровне УЕФА введением финансовой фейр-плей оказались не самыми удачными. Мера ударила в основном по небольшим клубам на периферии, тогда как крупнейшие денежные мешки без малейших проблем смогли замаскировать свои «нетрудовые доходы».

доллар США

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков

Американские инвесторы массово устремились в европейский футбол с середины 2000-х, видя бесконечно перспективный рынок самого популярного спорта в мире и надеясь стабильно делать там бизнес. Однако со временем они обнаружили значительную разницу в менталитетах. Для европейцев футбол был в первую очередь страстью и лишь во вторую — финансовым предприятием. Здесь было привычно тратить деньги на футбол, не ожидая от них прямой финансовой отдачи. Поэтому-то арабские владельцы, щедро рассыпающие купюры, оказались для местных более «своими» (до них-то были точно такие же Берлускони, Аньелли, Танци, Абрамович и многие-многие другие), чем американцы в поисках денежных коров.

Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator
Fortnite vbucks generator

https://news-nn.com/